window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
08 февраля 2025, 06:00

Цены на уран бьют рекорды: почему он так нужен ученым

Ученые пытаются отыскать уран в Мировом океане
Шахтеры в урановом руднике
Фото: © ТАСС/Сергей Бобылев

Планету охватила урановая лихорадка. За несколько лет ценник на этот металл вырос в пять раз. И спрос на сырье продолжает расти. Причины очевидны: уран – это основное топливо для ядерных реакторов. А атомная энергетика сейчас активно развивается. В разных странах мира одновременно строят порядка шестидесяти новых энергоблоков.

Как уран ищут в Мировом океане? За какими еще редкоземельными металлами охотятся химики? И за каким редкоземом придется отправиться в космос? Рассказывает программа "Наука и техника" с Михаилом Борзенковым на РЕН ТВ.

Почему за несколько лет ценник на уран вырос в пять раз

Как добыть уран из морской воды

Шок-цена на уран объяснима. Сырье добывать сложно, опасно и очень дорого. Затратнее всего обогащать металл, то есть увеличивать в нем массу урана-235. В природной смеси его менее процента. Но именно этот изотоп служит топливом.

Чтобы процесс удешевить, китайские ученые начали искать уран не в недрах земли, а в морских пучинах. Чтобы извлечь металл из морской воды, исследователи соорудили специальную ловушку.

Необычный пористый материал на деле – электропроводник. Он сделан из углерода. Его атомы образовали бензольные кольца, то есть форму, напоминающую пчелиные соты. Такая ткань способна поймать незаметные ионы урана.

Для наглядности ученые взяли воду из залива Бохайвань, что в Желтом море. Поместили невод в жидкость и оставили на три недели. В итоге каждый грамм материала сети впитал почти 13 миллиграммов урана. Таких потрясающих результатов еще никто и никогда не добивался. Неудивительно, что китайские ученые назвали свое ноу-хау прорывной технологией.

Фото: © Кадр из программы "Наука и техника", РЕН ТВ

"Чтобы активизировать углеводородные молекулы, из которых состоит материал, мы пускаем слабый ток. Тогда эти молекулы спонтанно соединяются и образуют ту самую пористую структуру. Она в сочетании с гидроксиламином – это синтез из водорода и окиси азота – захватывает ионы урана и превращает их в нерастворимые соединения металла", – рассказал профессор химии научной школы Университета Уэстлейк Хонгю Чен.

Редкоземельные металлы в производстве смартфонов и автомобилей

Уран – не единственный элемент, за которым охотятся химики. В их списке еще 17 редкоземельных металлов. Впрочем, они не такие уж и редкие, как кажется из названия. Их запасов в недрах Земли в миллионы тонн больше, чем, например, серебра и золота.

Проблема кроется в добыче и переработке редкоземов. Их крупицы разбросаны по всей планете – в составе других полезных ископаемых. Например, чтобы получить тонну металлов, таких как церий, лантан и неодим, придется перелопатить 2000 тонн породы.

Фото: © Кадр из программы "Наука и техника", РЕН ТВ

Кажется, проще забыть о редкоземах. Но тогда человечеству придется отказаться от телефонов, самолетов и автомобилей.

Инновационная технология российских ученых

На помощь уже спешат российские ученые. Они разработали инновационную технологию, которая позволяет получать целый спектр редкоземельных металлов, которые ранее не производили в нашей стране.

"Здесь у нас представлены как раз таки наши продукты, например, празеодим в виде карбоната. Он имеет зеленоватый цвет. Фиолетовый, такой пурпурно-фиолетовый цвет – это неодим карбонат. Белый цвет вон там. Также у нас здесь представлены другие продукты, которые мы получаем. Это церий и концентрация тяжелой группы", – сообщил главный специалист разделительного производства ОАО "Соликамский магниевый завод" Александр Хмелев в эксклюзивном интервью РЕН ТВ.

Эти кристаллы получают из лопаритовой руды – источника многих редкоземов. Ее в виде черных и серых минералов добывают в единственном месте на планете – на Ловозерском горно-обогатительном комбинате на Кольском полуострове. А затем отправляют в Соликамск на магниевый завод.

Сначала породу растворяют в азотной кислоте, получая нитратный раствор, из которого потом специалисты извлекают редкоземельные элементы.

Фото: © Кадр из программы "Наука и техника", РЕН ТВ

"На экстракционном каскаде противотоком у нас подаются две жидкости, одна из них вода, другая – органика, масло. Маслом является у нас экстрагент, который селективно может извлекать, забирать определенный редкоземельный элемент, на каждом каскаде он свой. То есть сначала мы извлекли церий, потом вот этот раствор, который остался с другими редкоземельными элементами, мы отправляем на другой каскад, там мы уже извлекли лантан, потом мы отправили на следующие каскады, на которых мы уже извлекаем дальше неодим и празеодим", – пояснил главный специалист разделительного производства ОАО "Соликамский магниевый завод" Александр Хмелев.

После извлечения всех редкоземов следовали этапы осаждения, сушки и прокалки.

В итоге за год химики смогли произвести около полутора тонн ценных металлов.

Дешевые и быстрые способы получения редкоземов

Больше всего редкоземельные металлы востребованы у производителей электроники. Например, при сборке смартфонов используют до девяти элементов. А еще они есть в телевизорах, компьютерах и другой технике.

Чтобы покупка нового гаджета не пробивала дыру в нашем бюджете, ученые придумывают все более дешевые и быстрые способы получения редкоземов. Один такой метод разработали в Ирландии.

Фото: © Кадр из программы "Наука и техника", РЕН ТВ

Бастнезит – источник редкоземов и редкий минерал. Его европейские химики поместили под микроскоп, чтобы понять, как он появился.

Открытие повергло в шок: оказывается, кристалл образуется от флюоцерита – еще более редкого минерала. Его находили лишь в нескольких точках земного шара.

Чтобы доказать теорию на практике, ученые использовали новый метод кристаллизации. Они создали невидимые невооруженному глазу минералы в условиях максимально приближенных к природным. Процесс наращивания занял от нескольких часов до месяца, что для геологии молниеносно.

"Флюоцерит может служить "затравкой" для быстрого формирования бастнезита. Это открытие не только способствует глубокому пониманию научных процессов, но и может иметь практическое значение, ведя к более эффективным и экономически выгодным методам добычи редкоземельных элементов", – заявил доктор наук в области биоинженерии Патрик Прендергаст.

Тетратенит – редкий металл из космоса

Редкие металлы встречаются не только на Земле, но и в космосе. Один из них – тетратенит. Его частицы не толще человеческого волоса обнаружили в метеорите, который упал 60 лет назад на юго-западе Франции. Правда, ценный элемент ученые смогли обнаружить только в 1990-е годы.
Фото: © Кадр из программы "Наука и техника", РЕН ТВ

Тетратенит может произвести не меньший фурор, чем редкоземы. Металл из метеорита, например, схож с неодимом. Из него делают супермагниты для ветряных турбин. На один агрегат уходит около 400 килограммов редкозема, а это порядка пяти миллионов рублей.

Ученые из Великобритании решили не переплачивать и заменить неодим на тетратенит. И хотя каждый день на Землю прилетают около пяти тонн метеоритов, никогда не узнаешь, где именно они упадут. Впрочем, бегать по планете и ловить небесные тела совсем не обязательно. Есть способ проще – приготовить звездный элемент в лаборатории.

Случайное открытие британских химиков

Изначально команда Кембриджского университета создавала металлическое стекло. Химики взяли кусочки железа, никеля и фосфора. Положили их на медную тарелку и нагрели в электропечи. Получили кристалл, рассмотрели его под микроскопом и были шокированы.

Атомы металлов приняли форму удлиненных кубиков, так называемую тетрагональную. Точно такую же, как и в тетратените – металле из метеорита, рухнувшего во Франции.

Фото: © Кадр из программы "Наука и техника", РЕН ТВ
До этого считалось, что подобная форма создавалась миллионы лет при сверхмедленном охлаждении. А оказалось, что при нагреве на это уходит гораздо меньше времени.

"Мы добились нужной минеральной фазы, увеличив скорость охлаждения. И получили необходимую упорядоченную стопку всего за несколько секунд. Теперь мы готовимся к дополнительным исследованиям, чтобы понять, подходит ли полученная фаза для создания высокоэффективных магнитов, как на основе неодима", – уточнил профессор, глава Департамента геоинформатики Зальцбургского университета Йозеф Штробль.

"Ловушка" для редкоземов от международной команды ученых

Ученые из России, Белоруссии и Китая решили пойти еще дальше. Вместо погони за редкоземельными металлами исследователи придумали для них "ловушку". Она легко и просто захватывает необходимые элементы.

"Это кристаллический алюмосиликат. Сорбент типа цеолита. Мы на нем сорбируем различные радионуклиды – цезий, стронций, кобальт, лантан и свинец", – сказал научный сотрудник департамента ядерных технологий Института наукоемких технологий и передовых материалов Дальневосточного федерального университета Олег Шичалин.

В программе показали порошок – своеобразный поглотитель металлов. Он состоит из алюмосиликатов – группы минералов из алюминия и кремния. Сорбент подвергают термообработке, чтобы достичь определенной плотности. Получается своего рода таблетка. Она будто губка впитывает тяжелые металлы, радионуклиды и редкоземы.

Фото: © Кадр из программы "Наука и техника", РЕН ТВ

"Если максимально по-простому, то можно данный материал сравнить с губкой для мытья посуды. У губки такая специальная сетчатая форма. Еда какая-то помещается в эту губку именно во время мытья, так же радионуклид заходит в поры данной губки в виде цеолита получается. И тогда у нас цеолит реагирует с этими металлами в воде", – уточнил научный сотрудник департамента ядерных технологий Института наукоемких технологий и передовых материалов Дальневосточного федерального университета Олег Шичалин в эксклюзивном интервью РЕН ТВ.

Отработанный "фильтр" ученые не выбрасывают. Они его превращают в так называемую керамику – доводят сорбент в печи до твердого состояния. Затем плотные кристаллы помещают в стальную ампулу. В таком виде опасные металлы не вредят, а приносят пользу. Получается что-то вроде накопителя.

В результате один грамм керамики притягивает на себя порядка двухсот миллиграммов радионуклида. Если перевести это в электроэнергию, то можно получить практически вечную батарейку для фонарика.

"Данный фонарик будет работать порядка 50 лет в труднодоступных условиях, таких как Луна, Марс, Крайний Север. В последующем данную керамику можно использовать для лунных миссий, для получения электроэнергии, чтобы можно было в постоянной независимости от времени суток получать электроэнергию", – отметил научный сотрудник департамента ядерных технологий Института наукоемких технологий и передовых материалов Дальневосточного федерального университета Олег Шичалин.

С таким количеством инновационных методов добычи и переработки дефицит редкоземельных металлов планете не грозит. Если не раскопаем, так достанем из воды с помощью бактерий или фильтров. В крайнем случае отправимся в космос и раздобудем метеориты с аналогичным металлом.

О самых невероятных достижениях прогресса, открытиях ученых, инновациях, способных изменить будущее человечества, смотрите в программе "Наука и техника" с ведущим Михаилом Борзенковым на РЕН ТВ.

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_1304869 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_1304869' : 'adfox_151870620891737873_1304869' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_1304869(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_1304869(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })